О скандале вокруг главы МВД Эстонии и гражданстве двух сортов

Андрес Анвельт (Andres Anvelt)

Владимир Постников

Читая про скандал вокруг гражданства министра внутренних дел Эстонии Андреса Анвельта, хочется печально вздохнуть и сказать что-то вроде «мне бы ваши проблемы». А потом усмехнуться и ехидно добавить: ну да, вся эта история полностью доказывает то, что в Эстонии нет и тени дискриминации.

Для тех, кто не в курсе, что там за скандал: А. Анвельта обвинили в том, что гражданство «по рождению» у него фальшивое. Мол, докажи-ка ты, братец, истинный ли ты эстонец или притворяешься. А то, знаешь ли, с таким дедушкой, как у тебя, всякого ожидать можно. Разумеется, первыми «забурлили» правоконсервативные круги. Мол, надо немедленно покарать это «большевицкое отродье». Вон его с поста министра внутренних дел и немедленно.

Если честно, я не знаю, предоставлял ли заведомо ложные данные Андрес Анвельт или нет. Но я точно знаю, что «биографии» в 90-х «рисовали» себе «только в путь». Количество эстонцев, внезапно оказавшихся либо «безвинно репрессированными», либо «имеющими неизвестных репрессированных дедушек» росло в геометрической прогрессии и превышало всякие разумные пределы. Я знаю, как дети красных секретарей горкомов и райкомов, комсомольцы, которым была прямая дорога в «партноменклатуру», «переобувались на ходу», становясь «борцами за независимость». Ну а какой «борец за независимость» без «репрессированного родственника»? Особенно если родственники ближайшие, да и ты сам — член КПСС?

Не спорю, были в Эстонии такие семьи, где один дедушка — пламенный коммунист, а другой — репрессированный антикоммунист. Их достаточно много было, таких семей.  Но нынешняя государственная идеология не позволяет относиться к ним одинаково ровно. И Андрес Анвельт, которого есть за что критиковать, не плюющий на могилы своих «красных» предков, достоин как минимум сочувствия за травлю безотносительно того, подделал он что-то или не подделал.

Знаете почему? Да потому, что само деление на граждан «первого» и «второго» сортов — гадость. Почему, собственно говоря, обсуждают то, есть ли у г-на Анвельта документы, подтверждающие его гражданство «первого сорта», а не само существование «гражданств двух сортов»?

Ах да, тогда вопрос переходит из «милой семейной внутриэстонской склоки» в плоскость взаимодействия с русской общиной страны. А вот на это ни Анвельт, ни тем более его критикующие пойти не могут. Священный статус эстонца как существа, которое по закону выше русского — это наше внутригосударственное все.